История мореплавания России богата примерами личного геройства и мужества, адмиралов, офицеров и рядовых матросов. Это они — знаменитые и прославленные, известные и намеренно преданные забвению сильными мира сего, или просто влиятельными завистниками; на протяжении веков, сами того не осознавая, своим самоотверженным трудом, создавали российский флот, формировали его обычаи и традиции, методику и школу подготовки кадров — тот фундамент, без которого не может существовать ни один флот. Без сохранения традиций и преемственности новых поколений моряков, флот превращается в проходной двор и гибнет.
Одним из моряков-тружеников, верой и правдой служившем флоту российскому «не за страх, а за совесть», которым руководило внутреннее, душевное убеждение в необходимости здорового служебного рвения, а не внешнее принуждение, в виде страха наказания или лицемерная показуха, был лейтенант Дмитрий Леонтьевич Овцын.
Вторую Камчатскую экспедицию, лейтенант Дмитрий Овцын начал командиром отряда, который должен был построить дубель-шлюпку и пройти на ней от Тобольска по рекам Иртыш и Обь, до Ледовитого океана, и затем, повернув на восток, вдоль берега Сибири проникнуть в устье реки Енисей. Это даже в наше время атомных и дизельных ледоколов, задача не самая легкая, а в первой половине 18-го века задача была даже не архисложная, а можно сказать без преувеличения — невыполнимая.
И некоторые первопроходцы, особенно иностранные наёмники, не особенно себя утруждали, и после первых неудачных неудач, вызванных суровыми природными условиями, отказывались от дальнейших попыток, и как говорится, «заворачивали оглобли».
Совсем иными было большинство русских моряков, они были не из тех, кого могла обескуражить и заставить опустить руки первая же неудача. С непоколебимым упорством, они снова и снова шли вперёд и исполняли свой долг, вопреки рационалистическим рассуждениям эдаких здравомыслящих, обстоятельных и всегда правых, в глазах царствующей элиты, иностранных наёмников, которые предрекали неудачи и сулили невозможность того или иного начинания русских моряков и первопроходцев или просто саботировали их выполнение.
Построив своими руками дубель-шлюпку «Тоболъ», вот моряки были когда-то! – сами строили корабли, сами ими управляли; пусть и не большими, и совсем простенькими, однако сделанными своими мозолистыми руками. И строили надо полагать на совесть, так как плыть в неизведанные и суровые края, предстояло им самим. Отсюда и забота о надежности суденышка и рачительная забота о материалах для постройки – лишнего гвоздя, либо скобы – за тысячу вёрст не сыщешь, рассчитывать могли только на то, что с собой привезли, да из подручного материала, опять же сами смастерили; 14 мая 1734 года моряки отправились на ней из Тобольска вниз по течению на встречу с суровым Севером.
Лейтенант Овцын уверенно управлял дубель-шлюпкой, направляя её в Северный Ледовитый океан.
Ледовая обстановка в Карском море и устье Оби оказалась намного тяжелее, чем предполагалось, и экспедиция, не смотря на все усилия моряков не смогла выйти в Карское море ни в 1734 году, ни в последующие три года.
Только в 1737 году, когда ледовая обстановка улучшилась, уже на другом суденышке, построенном в Тобольске, на боте «Обь-Почтальонъ» Дмитрий Овцын со своим отрядом смогли выполнить возложенную на них задачу и совершить плавание с Оби на Енисей по Карскому морю, выполнив также съёмку берегов.
Ещё в первое плавание по Оби к Карскому морю, во время стоянки в Берёзове, Дмитрий Овцын знакомится с семьёй ссыльного князя Алексея Долгорукова и его дочерью Екатериной, которая была обручена с императором Петром II, однако так и не успела стать императрицей, ввиду скоропостижной смерти жениха накануне свадьбы. С восшествием на престол Анны Иоанновны, Долгоруковы были преданы опале и разосланы по ссылкам.
Интересно получается у Екатерин Долгоруких, Екатерина Алексеевна была обручена с императором Петром II, однако, из-за его смерти, так и не стала законной императрицей, а Екатерина Михайловна Долгорукова находилась во внебрачной связи с императором Александром II, имела от него четверых детей и после смерти законной жены Марии Александровны стала его морганатической женой. Но не долго длилось их семейное счастье, через год Александр II был убит террористами. Видно, не судьба была царствующим Романовым породниться с князьями Долгоруковыми, предки которых, судя по сходству фамилий, основали Москву.
Знакомство Дмитрия Овцына с семьёй ссыльных Долгоруковых продолжалось и во время зимовок его отряда на Оби в 1734-1737 годах. Валентин Саввич Пикуль пишет, что между Дмитрием и Екатериной была любовь. А почему бы и нет? Молодые люди, занесённые на край света, долгие сибирские зимы, желание любить и быть любимым, так что скорее всего так оно и было.
Но мир был не без «добрых» людей уже за долго до 18-го века, так что, о контактах, находящегося на государевой службе лейтенанта Дмитрия Овцына, с семьёй опального князя Алексея Долгорукого было сообщено Тайной канцелярии. Как результат, в 1738 году, Дмитрий Леонтьевич Овцын был арестован в Тобольске, судим и разжалован в матросы.
По видимому наказание посчитали не столь суровым, поэтому, «вдогонку», чтобы служба «медом не казалась», его отправили в экспедицию Витуса Беринга, которая в то время, наконец то, с непрекращающимися сварами и склоками, дотащилась до Охотского моря и к лету 1740 года, спустя много лет, построила таки два пакетбота и отплыла на Камчатку.
В 1741 году пакетботы «Святой Пётр» и «Святой Павел» отправились к берегам неведомой Северной Америки. Дмитрий Овцын исполнял обязанности адъютанта при Беринге.
В нашем повествовании мы не будем останавливаться на описании обстоятельств плавания обоих пакетботов, а перейдём сразу к тому моменту, когда «Святой Пётр», под командованием самого Беринга, на возвратном пути от берегов Северной Америки к берегам Камчатки, был занесён на остров, который в наше время называется именем датчанина.
Во время жестокого шторма пакетбот был поврежден. К тому времени больной и немощный Беринг уже не руководил экспедицией и всем командовал лейтенант Свен Ваксель. Хотя необходимо отметить, что при более тщательном рассмотрении обоих плаваний Беринга, создается стойкое впечатление, что он вообще не руководил экспедициями, а все дела пускал на самотёк, что в общем то и приводило к тому, что обе экспедиции под его руководством, не выполнили поставленных перед ними целей, а хоть какими то успехами были обязаны трудам русских офицеров, например, Алексея Чирикова, Петра Чаплина, без дневника которого вообще бы не сохранилось никаких сведений о первом плавании русских моряков к проливу, который позднее, знаменитый Джеймс Кук, назовёт Беринговым. Собственно, и гибель Беринга, на забытом Богом острове — это результат его многолетнего, бездарного руководства экспедицией, которая стоила Российской империи огромных расходов, а народу многих трудов и лишений, но не оправдала ожиданий и надежд.
Первоначально большинство команды полагали, что они находятся на берегу полуострова Камчатка и их спасение, это вопрос времени, только немногие, в том числе сам Беринг и его адъютант Дмитрий Овцын утверждали, что берег, на который выкинуло их пакетбот, не может быть полуостровом Камчатка в окрестностях Авачинской губы.
Как водится в ситуациях, когда вопрос стоит между жизнью и смертью, произошел конфликт между сторонниками двух мнений, в результате которого, в отличие от других моряков, которых Ваксель и Хитрово запугали и заставили изменить своё мнение, Дмитрий Овцын остался верен своему убеждению. Ещё бы! Он всё-таки был лейтенантом и руководил своим отрядом в течении пяти лет, пробиваясь через льды Обской губы, в то время как Ваксель тащился по Сибирским просторам. Он умел точно определять место корабля в море и опознавать его по имеющимся описаниям.
Позднее, когда уже для всех стало ясно, что они находятся на острове, встал извечный русский вопрос, что делать, ремонтировать повреждённый пакетбот или разобрав его, построить другой кораблик и на нём отправиться на Камчатку.
В то время существовал закон, в соответствии с которым, для принятия судьбоносных решений должен собираться совет, на котором выслушивалось мнение всех моряков.
Совет собрался, все высказались за то, чтобы разобрать поврежденный пакетбот, и из его частей построить другое суденышко, только Дмитрий Овцын был не согласен разбирать его, не осмотрев повторно корпус весной и не имея от чиновников из Петербурга разрешения на разборку.
Вот пример заботы моряка о государевой собственности, а ведь он был разжалован в матросы той самой властью, за сохранения собственности которой выступал против большинства и это на диком острове, за тысячи километров от ближайшего населённого пункта, в котором могла быть ближайшая государева власть! С точки зрения большинства современных людей он наоборот должен был бы мстить государевой власти, а он, рискуя жизнью, защищает её собственность, идя против мнения озлобленного большинства, думающего только о сохранения собственной шкуры и возглавляемого своекорыстными иностранными наёмниками.
Мы не будем даже рассуждать, реально было отремонтировать поврежденное судно или нет, хватило бы у оставшихся в живых моряков, сил его починить и привести в порядок, ему, лейтенанту русского флота, строившего своими руками дубель-шлюпки «Тоболъ» и «Обь-Почтальонъ», а также корабли для плавания на Камчатку, а затем в Америку, прошедшему на них неизведанные реки и моря, было на месте виднее. В любом случае, к его словам у меня несоизмеримо больше доверия, чем к словам «залётных» иностранных наёмников, которые о благе России отродясь не заботились, хотя жалованье от государей получали исправно. Да и исконно народную русскую мудрость, что «попытка – не пытка», в то время воспринимали не абстрактно, а весьма осязаемо, потому как плетей или кнута «отведать» за нерадивость, можно было очень даже запросто, и спины многих служивых людей нервно почесывались от одного только воспоминания о них. (Разумеется, дворян кнутом не секли, за исключением особых случаев). Да и повергающее в ужас многих современников того времени выражение, «слово и дело», работало тогда во с ужасающей расторопностью и безжалостностью. Один только проникающий в душу взгляд графа Андрея Ивановича Ушакова сводил многих людей с ума.
Дмитрий Леонтьевич Овцын оставался верен присяге, служебному и гражданскому долгу всегда, в независимости от своего звания.
После возвращения на Камчатку он был восстановлен в звании и продолжил службу на кораблях российского флота.
Именно трудолюбию и здоровому служебному рвению таких служак как, Алексей Чириков, Петр Авраамович Чаплин, Федор Лужин, Иван Евреинов, Василий Мошков, Михаил Гвоздев, Дмитрий Овцын и многих других, обязана Российская империя открытием пролива между Азией и Америкой, обретением колоний в Америке и на Курилах, а не всяким наёмникам типа Беринга, Вакселя, Делиль де ла Кроера и прочим европейским авантюристам и проходимцам всех мастей.
Эти хваленые «искусные» наемники служили так, что после многолетних плаваний, которыми они командовали и которые стоили российской казне огромных средств, число белых пятен на карте далеких восточных морей не уменьшалось, поэтому приходилось отправлять все новые и новые экспедиции.
Из иностранных командиров восточных экспедиций, пожалуй только капитан Джозеф Биллингс выполнил поставленные перед его экспедицией задачи, хотя основной вклад в результат внесли российские служаки, такие как Гавриил Андреевич Сарычев и сержант Гилев, хотя заслуг самого Биллингса принижать не стоит, не зря же взял в свою третью кругосветку сам знаменитый Кук, да и императрица Екатерина Вторая, кабы кого, в далекие края начальником не отправила, тем более «секретной» экспедиции, главной задачей которой было обследовать обширное пространство от Охотска до Северной Америки до прибытия в воды Восточного океана кораблей Первой российской кругосветки под командованием капитана 1-го ранга Григория Ивановича Муловского.
Пройдет больше 150-ти лет, и снова имя лейтенанта Дмитрия Леонтьевича Овцына появится на российском Севере, в Карском море и на реке Енисей, на борту винтового буксирного парохода, построенного в Англии по заказу российского императорского правительства.
В Советское время имя Дмитрия Овцына тоже не забывали, несмотря на его столбовое дворянство, имя отважного мореплавателя носило гидрографическое судно.
В наше время танкер компании Совкомфлот носит название «Штурман Овцын».
Русским морякам есть кем гордиться и с кого брать пример достойного служения Родине и её интересам, мы не «Иваны непомнящие родства», у нас богатая история, наполненная именами не только прославленных героев, но и скромных тружеников-патриотов, всегда честно исполнявших свой долг, хоть на поле брани, хоть в забытой Богом и царём российской глубинке и на её отдаленных, затерянных в снегах и льдах окраинах. Для них интересы Отечества не тускнели и не теряли своей значимости, независимо от места их служения.
Автор, капитан В.Н. Филимонов.
© Все материалы сайта защищены авторским правом. Любое их использование, возможно только с разрешения правообладателя. При цитировании текста, ссылка на источник и автора обязательны.